Журнал Влада Кабасіна

© Художник: Татьяна Греднева.

Как оно сложится в оставшиеся пару дней – не знаю. Может сегодня начну кушать салат Оливье со всеми вытекающими, может – завтра. И какой тогда компьютер, интернет, почта, ямщики, ухабы на дорогах, дураки, менеджеры, работа, компьютер, интернет…
Всё. Год – закончен. Трудовой.
Главред журнала в отпуске.

Благодаря коллеге Жене Кию, просмотрел сегодня, в предверии Нового Года и в последний рабочий день несколько фильмов замечательного армянского художника-аниматора Роберта Саакянца. Его сайт, правда абсолютно никуда не годится, и зачем-то комерциализирован системой денежных переводов. Но это – ерунда, правда? Главное, чтобы человек был хорошим.

“В синем море, белой пене…”, 1984.
(ще…)

Хоть глазком такое увидеть.

Просто небо. Попытка вспомнить древних мореплавателей.

В предверии Нового Года, когда дети ждут, взрослые хотят, а старики уже не думают, – снова мысли глупые в голову лезут. И так их, и эдак пытаюсь гнать, а они сначала появляются, а только потом глупыми становятся.
Переживаю только от своих мыслей. Повсеместно хорошие с виду люди пытаются свою глупость подсунуть для оценки, но я этого не люблю. А им, как-бы плевать – люблю я или нет.
(ще…)

При “старом режиме” одним из достоинств советского общества выступали Знания. Культ был возведен в степень, и все до единого знали, что Земля – круглая. В общем, было расхожее мнение, что если проткнуть планету, как мотылька булавкой – то острие выйдет приблизительно в районе Калифорнии. В Кубе – нельзя. Рядом только можно. Знали также, что Израиль соседствует с Египтом, а не с Монголией, а Туманный Альбион и Британия – это одно и тоже. Чуть подумав, могли найти указкой Париж, и теряли повсеместно Данию. И не потому, что образованному человеку неизвестно где она. Известно, конечно. Просто слегка промахивались. Координация подводила, как сейчас подвела продавщицу, пытавшуюся мышой попасть в компьютерный “Ок”.
Где у нас Гагаузия? Где-то. Если грамотно чихнуть – то можно аккуратно задеть территорию. А я прочел Фрума, и мне даже стыдно стало. Я не знаю, где он живет. Такой дядька, а неизвестно, где у него хлеб продается, есть-ли в довольствии колбасы в достаточном количестве. Всё уже, или погодить ещё.

Это – присказка. А жизнь, которая несомненно отбросит воспоминания вспять – это уже Фрумич.
(ще…)

В свет каждый выходит со своим незримым конем. Ну или коньком, абы не породить ассоциаций с спутниками дам.
И в опере, в антракте они все прогуливались по фойе, ведя под узцы коня, но готовые в любой момент вскочить в седло и пришпорить несчастное животное.

Вот старый джентльмен птицей взлетел в седло и вонзил в бока старому одру свои артритные пятки. Конь сорвался с места и вместо традиционного «Тыгыдым-тыгыдым-тыгыдым», копыта излюбленного конька старого джентльмена высекли привычное «Империя-умирает-поскольку-никто-не-служит-короне- как- следует. То-ли-дело-мы-в-свое-время».
(ще…)

Пора и улыбнуться.

Я бардом был. По фестивалям ездил. И вот есть классические, “лесные” фестивали, а есть фестивали, организованные всякими отделами по делам молодёжи. Вторые покомфортней будут. Там всё продумано: накормят, напоят, спать уложат. И живёшь ты не на улице, в тряпки замотанный, а под крышей, на турбазе или санатории каком. Так и в тот раз. Во Фрязине было. Послали нас от города. Ну, приехали, разместились. Порепетировали. Пошли на прослушивание.
(ще…)

Копирайт товарища Сталина как нельзя лучше подходит к сегодняшней ситуации.
Макс сделал героический поступок и смастерил хитрый аналог поворотной головки. Вот теперь можно зажать клавишу мыши на картинке, и крутиться, как вздумается.

Егорка тоже полон энергии, и, даже, недовольный возможностями освещения, делает очень живописные портреты. Ну скажите, разве не прЭлестно?

Хорошо провожаем этот год. Мне нравится. Очень неплохо, как по мне.