Разговор.
22 Січень 2007Человек и кошка сели у окошка.
Сели рядом, вечерком, поболтать немножко.
(ще…)
Человек и кошка сели у окошка.
Сели рядом, вечерком, поболтать немножко.
(ще…)
“Сколько может стоить макет в журнал на треть полосы, если его делать на выходных?” – спросил меня Сережа.
“Не знаю” – хотел ответить. Потом подумал, что это неудобно – так отвечать. И начал думать.
(ще…)
Я тут на “Законе Жанра” в разговоре участвую. Ну как обычно – завертелось все вокруг повышения цены на коммунальные услуги в Киеве. Шаг, как по мне, справедливый, но неаккуратно сделанный. Раскручиваясь на месте, разговор коснулся куда более высоких материй, и тут уже и демократия – не демократия, и жизнь – не жизнь, а черти-что.
Но ведь мы реально можем изменить только то, до чего можем дотянуться.
Ладно, соберемся, пойдем и сбросим мэра. Привлечем к себе внимание, зашевелится опять тусня, кто-то кого-то пропиарит, бросит денюжку и будет новый градоначальник. Или президент.
(ще…)
Я тут иногда копипас… чу… сю… Тю!
Короче, есть такой человек – Евгений Шестаков. Он замечательно пишет, мне нравится, потому и делюсь.
Так вот, у него есть друг. Зовут его Ефим Шифрин. Тот, о котором вы и подумали.
Ну и вот письмо Шифрина к Шестакову.
(ще…)
Пора и делом заняться, а то только шуточки в голове. Дошутимся в свое время.
Вот возьмем, к примеру, Китай – и все они плохо делают, если не стоять над ними. И айПоды плохо, и Панасоники, и всякие Максторы. Все плохо. Но много. Это ни для кого не секрет.
А вот теперь смотрим во что это выливается. Истощенные карьеры, про которые можно и забыть вдруг становятся предметом архитектурного искусства.

(ще…)

А в Амстердаме “Мыслителя” сперли. Не очень принято делать несколько экземпляров шедевра. Если шедевр – то он один. Но старина Огюст “Мыслителей” наделал прилично. Были сведения, что практически все его наследие погибло в руинах ВТЦ в Нью-Йорке. А вот теперь и в Амстердаме прокол.
Это у нас не в диковину, когда ночью в центре города от мраморного постамента отколупают плиту. А после ее можно будет узнать по сколу на уголке на могилке с эпитафией “Мишане от корешей”.
А вот как узнать теперь “Мыслителя”? Кто его купит, чтобы смотреть, а не переплавить, чтоб концы в воду?
Как показало предварительное расследование – воровали не предметы культуры, а именно цветмет. Может наши? Вдруг привезут?
Ни в одну дверь нельзя войти дважды – это спорное утверждение некоторые люди всю жизнь проверяют на себе.
Вот, например, стеклодув первого разряда Степан Ирмеев.
В первый раз это случилось с ним числа примерно десятого января, когда он только-только вышел на работу. Руки еще тихонько тряслись с похмелья, в голове гудело. Простояв в жарком цеху у печи с полдня, Степан почувствовал, что ему совсем худо, и решил выйти подышать.
(ще…)
Когда померкло небо, и все живое позатыкалось, Пятачок с Винни Пухом одновременно подняли каждый свою плиту и вылезли на поверхность. Ночью Новодевичье выглядело по-иному. Жизнь не жизнь, но что-то приходило в движение. Целенаправленно перемещаясь, осмысленно перешептываясь и собираясь в некие общества. Молча пожав друг другу кости, Пятачок и Винни Пух направились к могиле Совы. Та уже надсадно кряхтела снизу, не в силах сдвинуть здоровенную “От всего леса” плиту. Винни Пух поднял ее одной левой, другую правую подавая скелету птицы.
(ще…)
- Слушай, долго нам еще тащиться? – спросил Нимбус, поигрывая отмычками в кармане драной куртки.
- Я откуда знаю? Кто у нас вор? Ты. Значит, ты должен быть пронырливым и сообразительным.
- Я и так сообразительный, – вор Нимбус с хрустом вскрыл попавшийся на пути сундук, даже не посмотрев на отмычку, которую тренированные пальцы сами выбрали из набора. – Что тут у нас? Десять грошей? Поздравляю. Наконец-то мы оплатим хоть один ночлег на постоялом дворе. Нечего сказать, богатый склеп.
Маг Альбий Валерий, тащившийся сзади, тихонько проклял захудалое захоронение.
(ще…)
В одной забытой отаре обнаружили девочку, воспитанную овцами. Девочка отстает в развитии от сверстниц, плюется мимо плевательниц, одевается вызывающе, хамит в общественном транспорте и радостно блеет под под песни Тимати Ибанды. Да еще и гордится всем этим, выдавая все это за нигилизм и оригинальность. В общем, овца – овцой.